Крышев Александр Иванович – доктор биологических наук, заведующий лабораторией эколого-геофизического моделирования и анализа риска
249038, Калужская область, г. Обнинск, ул. Победы, 4
Alexander I. Kryshev – Doctor of Biological Sciences, Head of the Laboratory of Ecological and Geophysical Modeling and Risk Analysis
Pobedy str., 4, Obninsk, Kaluga region, 249038
Сазыкина Татьяна Григорьевна – доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник лаборатории эколого-геофизического моделирования и анализа риска
Обнинск
Tatiana G. Sazykina – Doctor of Physical and Mathematical Sciences, Chief Researcher of the Laboratory of Ecological and Geophysical Modeling and Risk Analysis
Obninsk
Павлова Надежда Николаевна – кандидат биологических наук, научный сотрудник лаборатории эколого-геофизического моделирования и анализа риска
Обнинск
Nadezhda N. Pavlova – Candidate of Biological Sciences, Researcher of the Laboratory of Ecological and Geophysical Modeling and Risk Analysis
Obninsk
В настоящее время сбросы 238U в поверхностные воды предприятиями атомной отрасли, как правило, нормируются по радиационному фактору. Учет и контроль сбросов 238U в водные объекты производится в единицах активности (Бк/год) в соответствии с действующими разрешениями на сброс радиоактивных веществ. При этом по химической токсичности уран относится к 1-му классу опасности (чрезвычайно опасные химические вещества), для него установлеы гигиенические нормативы содержания в поверхностных водах. Проведено сравнение ограничения поступления 238U в поверхностные воды с учетом радиационного воздействия и химической токсичности. Для этого выполнен расчет объемной активности 238U в воде, при которой доза облучения критической группы населения от водопользования составит 0,1 мЗв/год (сценарий 1 – водный объект используется для питьевого водоснабжения) или 1 мЗв/год (сценарий 2 – водный объект не используется для питьевого водоснабжения). Полученные значения объемных активностей пересчитаны в концентрации и сопоставлены с величиной предельно допустимой концентрации для урана в воде – 15 мкг/л, установленной действующими нормативными документами. Показано, что соблюдение санитарных правил в области радиационной безопасности населения при нормировании сбросов 238U не гарантирует автоматического соблюдения действующих гигиенических нормативов по ограничению токсического воздействия урана на человека и окружающую среду. Концентрация 238U в воде, при которой достигается часть дозовой квоты 0,1 мЗв/год с учетом всех путей водопользования, превышает предельно допустимую концентрацию в 15 раз. Если водный объект не используется для питьевого водоснабжения, то предельная концентрация 238U в воде, рассчитанная только из условия непревышения дозовой квоты 1 мЗв/год, будет выше предельно допустимой концентрации в 1500 раз. Учет ограничений, накладываемых действующими гигиеническими нормативами по химической токсичности урана, снижает расчетную величину допустимого сброса 238U в поверхностные воды. Необходимо разработать нормативы качества окружающей среды для 238U с учетом его химической токсичности и включить их в систему нормирования допустимых сбросов радиоактивных веществ.
At present, discharges of 238U to surface waters by nuclear industry enterprises are limited by radiation factor. Registration and control of 238U discharges to water bodies is performed in units of radioactivity (Bq/year) according to the current permit for the water discharge of radioactive substances. At the same time, uranium belongs to the 1st hazard class by its chemical toxicity (extremely dangerous chemicals), it has hygienic standard for content in surface waters. A comparison was made for the limitation of 238U intake to surface waters, taking into account radiation exposure and chemical toxicity. Activity concentration of 238U in water was calculated, at which the annual dose for a critical population group from water use would be 0,1 mSv/year (scenario 1 – the water object is used for drinking water supply) or 1 mSv/year (scenario 2 – the water object is not used for drinking water supply). The calculated activity concentrations were expressed in units of mass concentrations and compared with the maximum permissible concentration of uranium in water, established in Russia, 15 mkg/L. It is shown that compliance with the radiation safety norms does not automatically guarantee compliance with the current hygienic standards for limiting the toxic effects of uranium on population and the environment. The concentration of 238U in water producing the annual dose to population 0,1 mSv taking into account all exposure pathways, exceeds the maximum permissible concentration of uranium in water by 15 times. If water body is not used for drinking water supply, the calculated concentration of 238U in water producing the annual dose to population 1 mSv, is higher than the maximum permissible concentration of uranium in water by 1500 times. The restrictions imposed by the current hygienic standards for the chemical toxicity of uranium could reduce the permissible discharge levels of 238U to surface waters. It is necessary to develop environmental quality standards for 238U, taking into account its chemical toxicity, and include them to the system of establishment of permissible discharge limits of radioactive substances.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.